Архив метки: пасха

Писанки и верба

ПАСХА. ГЛАВА ИЗ КНИГИ И.ШМЕЛЕВА «ЛЕТО ГОСПОДНЕ»

Пост уже на исходе, идет весна. Прошумели скворцы над садом, — слыхал их кучер, — а на Сорок Мучеников прилетели и жаворонки. Каждое утро вижу я их в столовой: глядят из сухарницы востроносые головки с изюминками в глазках, а румяные крылышки заплетены на спинке. Жалко их есть, так они хороши, и я начинаю с хвостика. Отпекли на Крестопоклонной маковые «кресты» — и вот уж опять она, огромная лужа на дворе. Бывало, отец увидит, как плаваю я по ней на двери, гоняюсь с палкой за утками, заморщится и крикнет:

— Косого сюда позвать!..

Василь Василич бежит опасливо, стреляя по луже глазом. Я знаю, о чем он думает: «Ну, ругайтесь… и в прошлом году ругались, а с ней все равно не справиться!»

— Старший прикащик ты — или… что? Опять у тебя она? Барки по ней гонять?!

— Сколько разов засыпал-с!.. — оглядывает Василь Василич лужу, словно впервые видит. — И навозом заваливал, и щебнем сколько транбовал, а ей ничего не делается! Всосет — и еще пуще станет. Из-под себя, что ли, напущает?.. Спокон веку она такая, топлая… Да оно ниче-го-с, к лету пообсохнет, и уткам природа есть…

Отец поглядит на лужу, махнет рукой.

Кончили возку льда. Зеленые его глыбы лежали у сараев, сияли на солнце радугой, синели к ночи. Веяло от них морозом. Ссаживая коленки, я взбирался по ним, до крыши, сгрызать сосульки. Ловкие молодцы, с обернутыми в мешок ногами, — а то сапоги изгадишь! — скатили лед с грохотом в погреба, завалили чистым снежком из сада и прихлопнули накрепко творила.

— Похоронили ледок, шабаш! До самой весны не встанет.

Им поднесли по шкалику, они покрякали:

— Хороша-а… Крепше ледок скипится.

Прошел квартальный, велел мостовую к Пасхе сколоть, под пыль! Тукают в лед кирками, долбят ломами — до камушка. А вот уж и первая пролетка. Бережливо пошатываясь на ледяной канавке, сияя лаком, съезжает она на мостовую. Щеголь-извозчик крестится под новинку, поправляет свою поярку и бойко катит по камушкам с первым, веселым стуком.

В кухне под лестницей сидит серая гусыня-злюка. Когда я пробегаю, она шипит по-змеиному и изгибает шею — хочет меня уклюнуть. Скоро Пасха! Принесли из амбара «паука», круглую щетку на шестике, — обметать потолки для Пасхи. У Егорова в магазине сняли с окна коробки и поставили карусель с яичками. Я подолгу любуюсь ими: кружатся тихо-тихо, одно за другим, как сон. На золотых колечках, на алых ленточках. Сахарные, атласные…

В булочных — белые колпачки на окнах с буковками — X. В. Даже и наш Воронин, у которого «крысы в квашне ночуют», и тот выставил грязную картонку: «Принимаются заказы на куличи и пасхи и греческия бабы!» Бабы?.. И почему-то греческие! Василь Василич принес целое ведро живой рыбы — пескариков, налимов, — сам наловил наметкой. Отец на реке с народом. Как-то пришел, веселый, поднял меня за плечи до соловьиной клетки и покачал.

— Ну, брат, прошла Москва-река наша. Плоты погнали!.. — И покрутил за щечку.

Василь Василич стоит в кабинете на порожке. На нем сапоги в грязи. Говорит хриплым голосом, глаза заплыли:

— Будь п-койны-с, подчаливаем… к Пасхе под Симоновом будут. Сейчас прямо из…

— Из кабака? Вижу.

— Никак нет-с, из этого… из-под Звенигорода, пять ден на воде. Тридцать гонок березняку, двадцать сосны и елки, на крылах летят-с! И барки с лесом, и… А у Паленова семнадцать гонок вдрызг расколотило, вроссыпь! А при моем глазе… у меня робята природные, жиздринцы!

Отец доволен: Пасха будет спокойная. В прошлом году заутреню на реке встречали.

— С Кремлем бы не подгадить… Хватит у нас стаканчиков?

— Тыщонок десять набрал-с, доберу! Сала на заливку куплено. Лиминацию в три дни облепортуем-с. А как в приходе прикажете-с? Прихожане летось обижались, лиминации не было. На лодках народ спасали под Доргомиловом… не до лиминации!..

— Нонешнюю Пасху за две справим! Говорят про шиты и звезды, про кубастики, шкалики, про плошки… про какие-то «смолянки» и зажигательные нитки.

— Истечение народа бу-дет!.. Приман к нашему приходу-с.

— Давай с ракетами. Возьмешь от квартального записку на дозволение. Сколько там надо… понимаешь?

— Красную ему за глаза… пожару не наделаем! — весело говорит Василь Василич. — Запущать — так уж запущать-с!

— Думаю вот что… Крест на кумполе, куба-стиками бы пунцовыми?..

— П-маю-с, зажгем-с. Высоконько только?..

Да для Божьего дела-с… воздаст-с! Как говорится, у Бога всего много.

— Щит на кресте крепить Ганьку-маляра пошлешь… на кирпичную трубу лазил! Пьяного только не пускай, еще сорвется.

— Нипочем не сорвется, пьяный только и берется! Да он, будь п-койны-с, себя уберегет. В кумполе лючок слуховой, под яблочком… он, стало быть, за яблоко причепится, захлестнется за шейку, подберется, ко кресту вздрочится, за крест зачепится-захлестнется, в петельке сядет — и качай! Новые веревки дам. А с вами-то мы, бывало… на Христе Спасителе у самых крестов качали, уберег Господь.

Прошла «верба». Вороха роз пасхальных, на иконы и куличи, лежат под бумагой в зале. Страстные дни. Я еще не говею, но болтаться теперь грешно, и меня сажают читать Евангелие. «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду..» Я не могу понять: Авраам же мужского рода! Прочтешь страничку, с «морским жителем» поиграешь, с вербы, в окно засмотришься. Горкин пасочницы как будто делает! Я кричу ему в форточку, он мне машет.

На дворе самая веселая работа: сколачивают щиты и звезды, тешут планочки для — X. В. На приступке сарая, на солнышке, сидит в полушубке Горкин, рукава у него съежены гармоньей. Называют его — «филенщик», за чистую работу Он уже не работает, а так, при доме. Отец любит с ним говорить и всегда при себе сажает. Горкин поправляет пасочницы. Я смотрю, как он режет кривым резачком дощечку.

— Домой помирать поеду, кто тебе резать будет? Пока жив, учись. Гляди вот, винограды сейчас пойдут…
Он ковыряет на дощечке, и появляется виноград! Потом вырезает «священный крест», иродово копье и лесенку — на небо! Потом удивительную птичку, потом буковки — X. В. Замирая от радости, я смотрю. Старенькие у него руки, в жилках.

— Учись святому делу. Это голубок, Дух-Свят. Я тебе, погоди, заветную вырежу пасочку. Будешь Горкина поминать. И ложечку тебе вырежу… Станешь щи хлебать — глядишь, и вспомнишь.

Вот и вспомнил. И все-то они ушли…

Я несу от Евангелий страстную свечку, смотрю на мерцающий огонек: он святой. Тихая ночь, но я очень боюсь: погаснет! Донесу — доживу до будущего года. Старая кухарка рада, что я донес. Она вымывает руки, берет святой огонек, зажигает свою лампадку, и мы идем выжигать кресты. Выжигаем над дверью кухни, потом на погребице, в коровнике…

— Он теперь никак при хресте не может. Спаси Христос… — крестясь, говорит она и крестит корову свечкой. — Христос с тобой, матушка, не бойся… лежи себе.

Корова смотрит задумчиво и жует.

Ходит и Горкин с нами. Берет у кухарки свечку и выжигает крестик над изголовьем в своей каморке. Много там крестиков, с прежних еще годов.

Кажется мне, что на нашем дворе Христос. И в коровнике, и в конюшнях, и на погребице, и везде. В черном крестике от моей свечки — пришел Христос. И все —для Него, что делаем. Двор чисто выметен, и все уголки подчищены, и под навесом даже, где был навоз. Необыкновенные эти дни — страстные. Христовы дни. Мне теперь ничего не страшно: прохожу темными сенями — и ничего, потому что везде Христос.

У Воронина на погребице мнут в широкой кадушке творог Толстый Воронин и пекаря, засучив руки, тычут красными кулаками втворог, сыплют в него изюму и сахарку и проворно вминают в пасочницы. Дают попробовать мне на пальце: ну, как? Кисло, но я из вежливости хвалю. У нас в столовой толкут миндаль, по всему дому слышно. Я помогаю тереть творог на решете. Золотистые червячки падают на блюдо, — совсем живые! Протирают все, в пять решет; пасох нам надо много. Для нас — самая настоящая, пахнет Пасхой. Потом — для гостей, парадная, еше «маленькая» пасха, две людям и еще — бедным родственникам. Для народа, человек на двести, делает Воронин под присмотром Василь Василича, и плотники помогают делать. Печет Воронин и куличи народу Василь Василич и здесь, и там. Ездит на дрожках к церкви, где Ганька-маляр висит — ладит крестовый щит. Пойду к Плащанице и увижу На дворе заливают стаканчики. Из амбара носят в больших корзинах шкалики, плошки, лампионы, шары, кубастики — всех цветов. У лужи горит костер, в арят в котле заливку. Василь Василич мешает палкой, кладет огарки и комья сала, которого «мышь не ест». Стаканчики стоят на досках, в гнездышках, рядками, и похожи на разноцветных птичек. Шары и лампионы висят на проволоках. Главная заливка идет в Кремле, где отец с народом. А здесь — пустяки, стаканчиков тысячка, не больше. Я то-же помогаю, — огарки ношу из ящика, кладу фитили на плошки. И до чего красиво! На новых досках, рядочками, пунцовые, зеленые, голубые, золотые, белые с молочком… Покачиваясь, звенят друг в дружку большие стеклянные шары, и солнце пускает зайчики, плющится на бочках, на луже.

Ударяют печально, к Плащанице. Путается во мне и грусть, и радость: Спаситель сейчас умрет… и веселые стаканчики, и миндаль в кармашке, и яйца красить… и запахи ванили и ветчины, которую нынче запекли, и грустная молитва, которую напевает Горкин, — «Иуда не-че-сти-и-вый… си-рибром помрачи-и-ися…» Он в новом казакинчике, помазал сапоги дегтем, идет в церковь.

Перед Казанской толпа, на купол смотрят. У креста качается на веревке черненькое, как галка. Это Ганька, отчаянный. Толкнется ногой — и стукнется. Дух захватывает смотреть. Слышу: картуз швырнул! Мушкой летит картуз и шлепает через улицу в аптеку. Василь Василич кричит:

— Эй, не дури… ты! Стаканчики примай!..

— Дава-ай!.. — орет Ганька, выделывая ногами штуки. Даже и квартальный смотрит. Подкатывает отец на дрожках.

— Поживей, ребята! В Кремле нехватка… — торопит он и быстро взбирается на кровлю.

Лестница составная, зыбкая. Лезет и Василь Василич. Он тяжелей отца, и лестница прогибается дугою. Поднимают корзины на веревках. Отец бегает по карнизу, указывает, где ставить кресты на крыльях. Ганька бросает конец веревки, кричит: «Давай!» Ему подвязывают кубастики в плетушке, и он подтягивает к кресту. Сидя в петле перед крестом, он уставляет кубастики. Поблескивает стеклом. Теперь самое трудное: прогнать зажигательную нитку. Спорят: не сделать одной рукой, держаться надо! Галька привязывает себя к кресту. У меня кружится голова, мне тошно.

— Готовааа!.. Примай нитку-у!..

Сверкнул от креста комочек. Говорят — видно нитку по куполу! Ганька скользит из петли, ползет по «яблоку» под крестом, ныряет в дырку на куполе. Покачивается пустая петля. Ганька уже на крыше, отец хлопает его по плечу Ганька вытирает лицо рубахой и быстро спускается на землю. Его окружают, и он показывает бумажку:

— Как трешницы-то отхватывают! Глядит на петлю, которая все качается.

— Это отсюда страшно, а там — как в креслах!

Он очень бледный. Идет, пошатываясь.

В церкви выносят Плащаницу Мне грустно: Спаситель умер. Но уже бьется радость: воскреснет, завтра! Золотой гроб, святой. Смерть — это только так: все воскреснут. Я сегодня читал в Евангелии, что гробы отверзлись и многие телеса усопших святых воскресли. И мне хочется стать святым — навертываются даже слезы. Горкин ведет прикладываться. Плащаница увита розами. Под кисеей, с золотыми херувимами, лежит Спаситель, зеленовато-бледный, с пронзенными руками. Пахнет священно розами.

С притаившейся радостью, которая смешалась с грустью, я выхожу из церкви. По ограде навешены кресты и звезды, блестят стаканчики. Отец и Василь Василич укатили на дрожках в Кремль, прихватили с собой и Ганьку Горкин говорит мне, что там лиминация ответственная, будет глядеть сам генерал-и-губернатор Долгоруков. А Ганьку «на отчаянное дело взяли».

У нас пахнет мастикой, пасхой и ветчиной. Полы натерты, но кровать еще не постелили. Мне дают красить яйца.

Ночь. Смотрю на образ, и все во мне связывается с Христом: иллюминация, свечки, вертящиеся яички, молитвы, Ганька, старичок Горкин, который, пожалуй, умрет скоро… Но он воскреснет! И я когда-то умру, и все. И потом встретимся все… и Васька, который умер зимой от скарлатины, и сапожник Зола, певший с мальчишками про волхвов, — все мы встретимся т а м. И Горкин будет вырезывать винограды на пасочках, но какой-то другой, светлый, как беленькие души, которые я видел в поминаньи. Стоит Плащаница, в церкви, одна, горят лампады. Он теперь сошел в ад и всех выводит из огненной геенны. И это для Него Ганька полез на крест, и отец в Кремле лазит на колокольню, и Василь Василич, и все наши ребята — все для Него это! Барки брошены на реке, на якорях, там только по сторожу осталось. И плоты вчера подошли. Скучно им на темной реке, одним. Но и с ними Христос, везде… Кружатся в окне у Егорова яички. Я вижу жирного червяка с черной головкой с бусинками-глазами, с язычком из алого суконца… дрожит в яичке. Большое сахарное яйцо я вижу — и в нем Христос.

Великая Суббота, вечер. В доме тихо, все прилегли перед заутреней. Я пробираюсь в зал — посмотреть, что на улице. Народу мало, несут пасхи и куличи в картонках. В зале обои розовые — от солнца, оно заходит. В комнатах — пунцовые лампадки, пасхальные: в Рождество были голубые?.. Постлали пасхальный ковер в гостиной, с пунцовыми букетами. Сняли серые чехлы с бордовых кресел. На образах веночки из розочек. В зале и в коридорах — новые красные «дорожки». В столовой на окошках — крашеные яйца в корзинах, пунцовые: завтра отец будет христосоваться с народом. В передней — зеленые четверти с вином: подносить. На пуховых подушках, в столовой на диване — чтобы не провалились! — лежат громадные куличи, прикрытые розовой кисейкой, — остывают. Пахнет от них сладким теплом душистым.

Тихо на улице. Со двора поехала мохнатая телега — повезли в церковь можжевельник. Совсем темно. Вспугивает меня нежданный шепот:

— Ты чего это не спишь, бродишь?..

Это отец. Он только что вернулся.

Я не знаю, что мне сказать: нравится мне ходить в тишине по комнатам и смотреть и слушать, — другое все! — такое необыкновенное, святое.

Отец надевает летний пиджак и начинает оправлять лампадки. Это он всегда сам: другие не так умеют. Он ходит с ними по комнатам и напевает вполголоса: «Воскресение Твое, Христе Спасе… Ангели поют — на небеси…» И я хожу с ним. На душе у меня радостное и тихое, и хочется отчего-то плакать. Смотрю на него, как становится он на стул, к иконе, и почему-то приходит в мысли: неужели и он умрет!.. Он ставит рядком лампадки на жестяном подносе и зажигает, напевая священное. Их очень много, и все, кроме одной, пунцовые. Малиновые огоньки спят — не шелохнутся. И только одна, из детской — розовая, с белыми глазками, — ситцевая будто. Ну до чего красиво! Смотрю на сонные огоньки и думаю: а это святая иллюминация, Боженькина. Я прижимаюсь к отцу, к ноге. Он теребит меня за щеку. От его пальцев пахнет душистым афонским маслом.

— А шел бы ты, братец, спать?

От сдерживаемой ли радости, от усталости этих дней или от подобравшейся с чего-то грусти — я начинаю плакать, прижимаюсь к нему, что-то хочу сказать, не знаю… Он подымает меня к самому потолку, где сидит в клетке скворушка, смеется зубами из-под усов.

— А ну, пойдем-ка, штучку тебе одну…

Он несет в кабинет пунцовую лампадку, ставит к иконе Спаса, смотрит, как ровно теплится и как хорошо стало в кабинете. Потом достает из стола… золотое яичко на цепочке!

— Возьмешь к заутрене, только не потеряй. А ну, открой-ка…

Я с трудом открываю ноготочком. Хруп — пунцовое там и золотое. В серединке сияет золотой, тяжелый; в боковых кармашках — новенькие серебряные. Чудесный кошелечек! Я целую ласковую руку, пахнущую деревянным маслом. Он берет меня на колени, гладит…

— И устал же я, братец… а все дела. Сосника лучше, поди, и я подремлю немножко.

О, незабвенный вечер, гаснущий свет за окнами… И теперь еще слышу медленные шаги, с лампадкой, поющий в раздумье голос:

Ангели поют на не-бе-си-и…

Таинственный свет, святой. В зале лампадки только. На большом подносе — на нем я могу улечься —темнеют куличи, белеют пасхи. Розы на куличах и красные яйца кажутся черными. Входят на носках двое, высокие молодцы в поддевках, и бережно выносят обвязанный скатертью поднос. Им говорят тревожно: «Ради Бога, не опрокиньте как!». Они отвечают успокоительно: «Упаси Бог, поберегемся». Понесли святить в церковь.

Идем в молчанье по тихой улице, в темноте. Звезды, теплая ночь, навозцем пахнет. Слышны шаги в темноте, белеют узелочки.

В ограде парусинная палатка, с приступочками. Пасхи и куличи, в цветах, — утыканы изюмом. Редкие свечечки. Пахнет можжевельником священно. Горкин берет меня за руку.

— Папашенька наказал с тобой быть, лиминацию показать. А сам с Василичем в Кремле, после и к нам приедет. А здесь командую я с тобой.

Он ведет меня в церковь, где еще темновато, прикладывает к малой Плащанице на столике: большую, на Гробе, унесли. Образа в розанах. На мерцающих в полутьме паникадилах висят зажигательные нитки. В ногах возится можжевельник. Священник уносит Плащаницу на голове. Горкин в новой поддевке, на шее у него розовый платочек, под бородкой. Свечка у него красная, обвита золотцем.

— Крестный ход сейчас, пойдем распоряжаться.

Едва пробираемся в народе. Пасочная палатка — золотая от огоньков, розовое там, снежное. Горкин наказывает нашим:

— Жди моего голосу! Как показался ход, скричу — вали! — запущай враз ракетки! Ты, Степа… Аким, Гриша… Нитку я подожгу, давай мне зажигальник! Четвертная — с колокольни. Митя, тама ты?!

— Здесь, Михал Панкратыч, не сумлевайтесь!

— Фотогену на бочки налили?

— Все, враз засмолим!

— Митя! Как в большой ударишь разов пяток, сейчас на красный-согласный переходи, с перезвону на трезвон, без задержки… верти и верти во все! Апосля сам залезу. По-нашему, по-ростовски! Ну, дай Господи…

У него дрожит голос. Мы стоим с зажигаль-ником у нитки. С паперти подают — идет! Уже слышно:

…Ангели по-ют на небеси-и!..

— В-вали-и!.. — вскрикивает Горкин — и четыре ракеты враз с шипеньем рванулись в небо и рассыпались щелканьем на семицветные яблочки. Полыхнули «смолянки», и огненный змей запрыгал во всех концах, роняя пылающие хлопья.

— Кумпол-то, кумпол-то!.. — дергает меня Горкин.

Огненный змей взметнулся, разорвался на много змей, взлетел по куполу до креста… и там растаял. В черном небе алым крестом воздвиглось! Сияют кресты на крыльях, у карнизов. На белой церкви светятся мягко, как молочком, матово-белые кубастики, розовые кресты меж ними, зеленые и голубые звезды. Сияет — X. В. На пасочной палатке тоже пунцовый крестик. Вспыхивают бенгальские огни, бросают на стены тени — кресты, хоругви, шапку архиерея, его трикирий. И все накрыло великим гулом, чудесным звоном из серебра и меди.

Хрис-тос воскре-се из ме-ртвых…

— Ну, Христос воскресе… — нагибается ко мне радостный, милый Горкин.

Трижды целует и ведет к нашим в церковь. Священно пахнет горячим воском и можжевельником.

…сме-ртию смерть… по-пра-ав!..

Звон в рассвете, неумолкаемый. В солнце и звоне утро. Пасха красная.

И в Кремле удалось на славу Сам Владимир Андреич Долгоруков благодарил! Василь Василич рассказывает:

— Говорит — удружили. К медалям приставлю, говорит. Такая была… поддевку прожег! Митрополит даже ужасался… до чего было! Весь Кремль горел. А на Москве-реке… чисто днем!..

Отец, нарядный, посвистывает. Он стоит в передней, у корзин с красными яйцами, христосуется. Тянутся из кухни, гусем. Встряхивают волосами, вытирают кулаком усы и лобызаются по три раза. «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе…» — «Со светлым праздничком»… Получают яйцо и отходят в сени. Долго тянутся — плотники, народ русый, маляры — посуше, порыжее… плотогоны — широкие крепыши… тяжелые землекопы-меленковцы, ловкачи — каменщики, кровельщики, водоливы, кочегары.

Угощение на дворе. Орудует Василь Василич, в пылающей рубахе, жилетка нараспашку, — вот-вот запляшет. Зудят гармоньи. Христосуются друг с дружкой, мотаются волосы там и там. У меня заболели губы…

Трезвоны, перезвоны, красный-согласный звон. Пасха красная.

Обедают на воле, под штабелями леса. На свежих досках обедают, под трезвон. Розовые, красные, синие, желтые, зеленые скорлупки — всюду, и в луже светятся. Пасха красная! Красен и день, и звон.

Я рассматриваю надаренные мне яички. Вот хрустальное-золотое, через него — все волшебное. Вот — с растягивающимся жирным червячком: у него черная головка, черные глазки-бусинки и язычок из алого суконца. С солдатиками, с уточками, резное-костяное… И вот, фарфоровое — отца. Чудесная панорамка в нем… За розовыми и голубыми цветочками бессмертника и мохом, за стеклышком в золотом ободке видится в глубине картинка: белоснежный Христос с хоругвью воскрес из Гроба. Рассказывала мне няня, что, если смотреть за стеклышко, долго-долго, увидишь живого ангелочка. Усталый от строгих дней, от ярких огней и звонов, я вглядываюсь за стеклышко. Мреет в моих глазах — и чудится мне, в цветах, — живое, неизъяснимо-радостное, святое… Бог?.. Не передать словами. Я прижимаю к груди яичко — и усыпляющий перезвон качает меня во сне.

пасха2

ЛУЧШИЕ ПРОВЕРЕННЫЕ РЕЦЕПТЫ КУЛИЧА И ПАСХИ

С утра в Четверг начинали печь куличи, бабы, мелкие изделия из пшеничной муки с изображением крестиков, барашков, голубков, жаворонков, а также медовые пряники. Вечером готовили пасху.

Купить пасхальный кулич в магазине в наше время – не проблема, но разве может он сравниться с тем его собратом, который сделан своими руками? А сам процесс приготовления сырной пасхи или кулича – это же настоящее волшебство. Приобщиться к нему читатели могут, следуя рекомендациям матушек Галины Соколовой и Любови Белобородовой, а также журналиста, публициста, медиаменеджера Натальи Лосевой, опубликованным в «Правмире».

Рецепты от матушек Галины Соколовой и Любови Белобородовой:
пасха
Творожная пасха
На 1 кг творога:

6 яиц (3 целых, 3 белка)
200 гр. сливочного масла
400 гр. сахара
2 лимона (для цедры)
Начинка (по вкусу): изюм, цукаты, орехи, ванильный сахар, мармелад.
Творог покупаем 18 %. Если купили творог на рынке, то сначала положить его под гнет (на 5-6 часов), а потом пропустить через мясорубку. Если купили творог в магазине, то под гнет ставить не надо и через мясорубку пропускать тоже не требуется.

Творог кладем в железную кастрюлю (в эмалированную нельзя, иначе при варке все пригорит!!!), туда добавляем яйца, белок, сливочное масло – хорошенько все перемешиваем, можно миксером.

Ставим варить. Все время стоим у плиты и помешиваем массу деревянной ложкой. Мешать нужно по дну, чтоб ничего не пригорело. Как только масса покрывается пузырьками и начинает «дышать», идет белый пар – сразу снимаем с плиты.

Даем пасхе остыть, накрыв ее марлей. И только после того, как она полностью остыла, добавляем всю начинку: изюм, орехи, цукаты, сахар ванильный, цедру лимона, мармелад. Хорошенько все перемешиваем и разливаем по формочкам.

Формочки заранее выложить марлей, сложенной вдвое. Формочка должна стоять вниз «головой» на какой-нибудь емкости, чтоб туда стекала патока. Ставим в холодильник, а сверху кладем небольшой груз, например 200 гр. сливочного масла. Периодически заглядывайте в холодильник и сливайте патоку!

Христос Воскресе!!!

Воистину Воскресе!!!pasha
Пасхальный кулич
кулич2
На 2 л. молока или кефира (получается 10 средних куличей, при хорошем замесе — 12):

200 гр. сливочного масла
1 кг. сахара (примерно, пробуйте замешанное тесто и добавляйте по вкусу)
2,5 кг. муки (фирма «Сокольническая», может выйти и больше муки, нужно смотреть на консистенцию теста!)
2 стол. ложки соли
7 желтков, 3 целых яйца
70 гр. дрожжей (живых)
Цедра лимона (15 лимонов)
Ванильный сахар (2 пакетика по 15 гр., лучше брать именно ванильный сахар, а не ванилин, так как он может дать горчинку)
Разрыхлитель теста — 50 гр.
Подсолнечное масло – 4 стол. ложки
По своему вкусу начинка: изюм, орехи (кешью), цукаты
1. Ставим опару

Молоко или кефир подогреть, не отходя от плиты, оно должно стать теплым, но не горячим, чтоб дрожжи не потеряли свои свойства. В теплом молоке растворить дрожжи, добавить немного соли — 1 чайную ложку), сахара (4 столовых ложки), муки (примерно 1 кг., но смотрите по консистенции, должно быть близко к густой сметане, но и не совсем густое, а то тяжело будет подниматься) — все замешиваем и ставим в теплое место на 30 минут.

2. Замес теста

Когда опара поднимется, замесить тесто, положив туда: желтки, яйца, соль, сахар, сливочное масло (кубиками нарезанное), муку (просеивая через сито), разрыхлитель. Тесто нужно вымешивать очень хорошо (лучше всего если вам помогает кто-нибудь из мужчин), от этого зависит скорость его поднятия и выпечки, а так же количество куличей. Тесто должно быть эластичным, не очень густым! В конце замеса добавить подсолнечное масло и еще раз перемешать, поставить в тепло. Хорошо вымешанное тесто поднимается час — полтора, если оно получилось густое, то около двух часов.

3. Начинка, раскладываем по формочкам

Когда тесто поднимется, положить в него начинку, перемешать, разложить по формочкам, смазанным подсолнечным маслом. Теста должно быть в формочке не больше половины. Накрываем формочки вафельным полотенчиком, на кухне закрываем окна и дверь, включаем духовку, из которой идет тепло, и ждем, когда тесто поднимется в формочках. ВАЖНО, ЧТОБЫ НА КУХНЕ НЕ БЫЛО СКВОЗНЯКА, ИНАЧЕ КУЛИЧИ МОГУТ НЕ ПОДНЯТЬСЯ.

Когда тесто поднялось, протыкаем его спицей (делаем 3 прокола), движения должны быть быстрыми и аккуратными, чтоб тесто не опустилось.

4. Выпечка (электрическая духовка, режим – вентиляция с нижним подогревом)

Аккуратно ставим в духовку, на средний уровень. Сначала держать на 150 градусах, как зарумянились, переключить на 180 градусов, если видите, что крышка подгорает, а стеночки и внутри кулич сырой, накройте кулич фольгой. Время выпекания 45-60 минут (примерно, проверяйте спицей). Если делаете украшения из теста, то кладете его на кулич, когда он уже почти готов, смазав украшение сахарной водой. Достаем куличи из духовки, накрываем влажным полотенчиком, остывшие куличи, достаем из формочек и накрываем сухим полотенцем.

Христос Воскресе!!!

Воистину Воскресе!!!кулич

Рецепты от Натальи Лосевой: Пасха творожная заварная

«Пасхальный стол должен быть богатым, калорийным, роскошным и нескромным. Например, на два главных пасхальных блюда – куличи и творожную пасху – у меня уходит 25 штук яиц. Это для понимания размаха. Готовить начинаем в Вербное воскресенье или Чистым Четвергом — это зависит от того, как мало вы можете спать. И масштабов»,- делится с «Правмиром» Наталья Лосева

Пасхапасха2

Наталья Лосева готовит заварную пасху, которую несправедливо считают более сложной. А вот по вкусу она действительно тоньше и ярче, считает Наталья. Из преимуществ: она дольше хранится, хотя обычно не удается испытать длительность ее хранения.

Берем:

2 килограмма творога (деревенского или плотного сухого магазинного)
Полкилограмма сметаны
300 граммов сливочного масла
10 яиц
2/3 банки сгущенки
2,5 стакана сахара
1 стакан миндаля
1,5 стакана сухой(!) вишни
ваниль
Готовим:

Металлический сетчатый дуршлаг или сито.
Формы для пасхи (я сейчас только две делаю в старых деревянных пасочницах, остальное в пластмассовых). Моем с мылом горячей водой, высушиваем на чистом проглаженном полотенце.
Марлю, из расчета 1,5 метра на метр на каждую пасочницу (пусть лучше лишнее останется). Марлю кипятим несколько минут, сливаем воду, оставляем остывать и отжимаем.
Пресс. У меня прессом служат банки с водой.
Фольгу.
0-й шаг:

— Замачиваем кипятком миндаль, через несколько минут сливаем, ополаскиваем холодной водой и легко очищаем его от шкурок. Это можно сделать сильно заранее. Миндаль режем на 3-4 части, не мельче, он должен чувствоваться.

— Вишню заливаем на 15 минут коньяком или ромом, отжимаем, сушим. Вишневый ром не выливаем — пригодится.

— Масло за несколько часов вытаскиваем из холодильника, чтобы оттаяло естественным путем.

— Достаем большую кастрюлю и деревянные лопатки.

— Кипятим марлю, складываем ее, например, в идеально чистую стеклянную кастрюлю, но подразумеваем, что она должна быть влажной.

— Собираем пасочницы.

Все готово. Поехали.

Перетираем через дуршлаг или сито творог — 2 раза!
Растираем отдельно уже растаявшее от кухонного тепла масло.
Смешиваем творог и масло.
Отделяем желтки от белков.
Желтки растираем с половиной сахара.
Белки взбиваем сначала с щепоткой соли, потом с оставшимся сахаром.
Желтки смешиваем со сгущенкой.
Смешиваем в кастрюле: творог и масло с желтками, потом с белками.
Начинаем медленно варить. Мешать нужно все время с перерывами не больше, чем 30-40 секунд. Это самое важное в нашем процессе. Масса должна долго и равномерно греться, пока в определенный момент не начнет «вздыхать». Наша задача — как можно дольше держать эту фазу «вздыханий», но не дать появиться пузырям закипевшего творога. Минут 5-7 идеально.
После первых «вздохов» высыпаем миндаль и вишню.
После первых намеков на пузыри выключаем огонь и продолжаем мешать. Перерывы могут теперь быть больше — до полутора минут, но общий смысл прежний – температура во всех слоях должна быть одинаковой. Когда к кастрюле можно будет прикоснуться обратной стороной ладони, отставьте ее и продолжайте перемешивать раз в три-пять минут.
Эти перерывы дадут нам возможность приготовить пасочницы — их нужно поставить на тарелки узким концом вниз, выстелить изнутри влажной, свернутой пополам марлей так, чтобы «хвостов» хватило плотно закрыть сверху.
Еще теплую массу раскладываем по пасочницам, закрываем марлей и ставим сверху прессы из подручного материала: банки с водой, для маленьких форм — банки со сгущенкой, тяжелая ступка и так далее. Деревянные пасочницы могут иметь не очень хорошие крепления, поэтому я еще перетягиваю их бельевой резинкой по периметру ;-)). А современные пластмассовые имеют отличные крепкие защелки.
В прохладное место — у меня это застекленный балкон. Через первые полтора часа слейте из тарелок жидкость и продолжайте это делать так часто, как сможете. Тарелку вытирайте бумажным полотенцем. Наша задача — максимально высушить пасху под прессом.
Через сутки можно аккуратно разбирать формы, снимать марлю (если все хорошо получилось, то даже выпуклый рисунок не повредится) и украшать, как душе угодно. Я в этом году, например, купила желейную кондитерскую «черешню». Для того, чтобы красоту донести до храма и освятить без потрясений и разрушений, я делаю контейнеры из свернутой в 2-3 слоя фольги. Очень удобно.
О творожной пасхе — это блюдо глубоко символично — белая пирамида как символ Гроба Господня — места, где произошла встреча людей с Ангелом. Творожная пасха с рисунками по бокам в наших руках, на наших столах — символ того, что и нас в Пасху встречает Ангел, чтобы сказать о том, что Жизнь победила смерть, Добро победило зло.

Пасхальный куличkulich3
«Прототип этого рецепта я нашла в интернете, и он оказался лучшим из всех, когда-либо пробованных, притом, что с дрожжевым тестом имею дело не так давно. За время пути рецепт немного изменился, преобразился и стал другим. Но не хуже», — считает Наталья.

Это — очень ароматный, очень южный, сложный по букету кулич. Но зато вполне простой в приготовлении. Важно не суетиться, а просчитать все шаги и приготовить заранее все, что понадобится.

А нужно нам будет вот что:

Мука — 3 кг. (Понятно, что объемы большие — я пеку много. Можно просто уменьшить все пропорционально, например, на треть.)
Дрожжи (я использую быстрые, пакетик на каждый килограмм)
Молоко – 1.2 л. (6 стаканов)
Сахар белый – 3 стакана
Сахар коричневый — 1 стакан
Яйца – 15 штук
Масло сливочное – 500 г.
Маргарин сливочный – 250 г.
Сметана – 1.5 стакана
Изюм – 200 граммов
Вишня сушеная — 300 граммов
Миндаль — 500 граммов
Имбирь — 1 чайная ложка, кардамон – 1,5 чайной ложки; шафран – ½ чайной ложки,
ванилин – 1 пакетик или 2 чайной ложки жидкой ванили
Мускатный орех — ½ чайной ложки
Коньяк — 50 граммов
Ликер Амаретто — 30 граммов
Сахарная пудра – 1 пакет
Соль – 1.5 чайной ложки
То, что можно сделать заранее

Миндаль залить кипятком, через несколько минут слить воду, очистить, высушить в приоткрытой духовке или в режиме конвекции.
Разделить 1/2 +1/4+1/4.
1/2 перемолоть в кофемолке и отложить в сухой посуде — для марципановой глазури,
1/4 перемолоть тоже в муку,
1/4 порубить примерно на 4 части каждое ядрышко.
Достать и положить в теплое-теплое место масло и маргарин.
Приготовить специи.
Бумагу для выпекания.
На полчаса замочить изюм в воде, если очень крупный — порезать пополам.
На полчаса замочить вишню в коньяке, отжать, высушить (коньяк не выливаем).
Приготовить формы.
Просеять муку.
Приготовьте большую кастрюлю и деревянные лопатки.

1. Растворяем дрожжи в очень теплом молоке, берем примерно чашку из общего объема.

2. Ставим опару: все молоко, нагретое до 36-40 градусов, выливаем в кастрюлю, добавляем дрожжи, высыпаем 2 стакана белого сахара, 100 граммов растопленного маргарина и примерно треть растопленного масла. Добавляем 1,5 ч.л. соли и просеиваем примерно треть муки.

Внимание! Заблуждение в том, что опару можно не вымешивать. Нужно! Раньше мешали «по Богородице» — нужно сто раз прочесть «Богородице Дево, радуйся…». По времени это 20-30 минут.

Я мешаю лопаткой, как бы обивая тесто по бокам. Делать это нужно в одном направлении (я вот амбидекстр, у меня обе руки рабочие, это позволяет мне их менять, но все время путаюсь, в какую сторону мешать). Но если честно, то первую половину процесса можно автоматизировать, вымешивая спиральными насадками миксера.

Ставим опару в теплое место (или вместо «теплого места» наливаем в раковину или таз горячую воду). Закрываем. Оставляем опару жить полной жизнью на 1,5-2 часа.

3. Отделить белки от желтков. Белки поставить в холод.

Желтки растереть с 1 стаканом желтого сахара, пока он не растворится, туда же добавляем ваниль.

Белки взбиваем с щепоткой соли и 1 стаканом сахара в идеально чистой холодной посуде.

4. Растапливаем или разминаем до кремообразного состояния оставшиеся масло и маргарин, постепенно вводим в опару.

Добавляем белки, желтки, сметану, коньяк и амаретто.

Начинаем вымешивать тесто.

Тесто взбиваем в течение примерно 40-60 минут, постепенно добавляя муку и перемолотый в кофемолке миндаль. Муку, конечно, просеиваем. Тесто будет готово, когда начнет без проблем отставать от стенок кастрюли.

После этого укутываем его полотенцем и одеялом (у меня специальная старая куртка) и оставляем на 1,5-2 часа. Скорее всего, тесто подойдет быстрее, и тогда нужно будет его в середине этого срока обмять.

В готовое тесто добавляем изюм, вишню, орехи, пряности. Все хорошо еще раз перемешиваем.

5. Тесто раскладываем в теплые формы, заполняя их примерно на треть. Закрываем полотенцем, ждем пока подойдет больше, чем на половину формы.

6. Духовку нагреваем до 200 градусов и аккуратно, не сотрясая, ставим туда формы с тестом.

Выпекать около 40 минут. Если увидите, что верх зарумянился раньше времени — прикройте форму кружком пекарской бумаги.

7. Готовые куличи аккуратно вынимаем и кладем на бочок в самые мягкие подушки, из тех, что найдете дома (покрыв их полотенцами, конечно). Сверху прикройте тоже полотенцем. Отправьте следующую партию в духовку. Остывающие куличи нужно «катать», переворачивая аккуратно с бочка на бочок.

8. Глазурь можно готовить сто одним способом. Но для этих лучше всего сделать марципановую — она будет очень хорошо рифмоваться со вкусом теста (помните же, что там и миндальная мука, и Амаретто, и покрошенный миндаль). Сделать ее проще простого: смешиваете ту самую половину всей массы миндаля, перемолотую в муку, и с сахарной пудрой, и по чайной ложке добавляете холодную кипяченую воду. Если вы вдруг привозили из Греции розовую воду — можно добавить и ее. Если нет — чайную ложку коньяка или рома.

Остывшие куличи покрываете этим жидким марципаном и украшаете.

Этот кулич ароматен и в меру прян, причем даже чуть подсыхая, он остается прекрасным, раскрывая новые ноты вкуса.pasha (1)

Рецепт исключительно вкусной пасхиpasha-tvor

Священник храма Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове Санкт-Петербурга Константин Слепинин делится с читателями «Правмира» рецептом исключительно вкусной сырой Пасхи.

По этому рецепту мы готовим праздничное блюдо уже почти 20 лет. Всем, кто ел (а таких было немало) нравится.

Ингредиенты не на слишком большой объём: наша семья из 5 человек легко справляется за три-четыре дня.pasha (2)

сливки (лучше всего 22% жирности) – 1,5 литра;
сметана (лучше всего 20% жирности) – 0,5 килограмма;
яйца – 3 штуки;
сливочное масло – 200 граммов (к сожалению, финское масло использовать не следует, только отечественного производства – это очень важно, так как финское делает итоговый продукт жёлтым, а не белым);
сахар-песок – 200 граммов;
изюм, цукаты, орехи, ванилин – по вкусу.
Особенность приготовления данного блюда состоит в том, что начинать надо весьма заблаговременно, лучше всего вечером во вторник Страстной седмицы! При уменьшении времени надлежащий результат не гарантируется.

Стадия первая – вечер вторника. Тщательно смешать в большой кастрюле всю сметану, все сливки и 2 яйца; накрыть крышкой и поставить куда-нибудь на кухне в угол (не в холодильник!), чтобы загустевало.

Стадия вторая – вечер четверга. К этому времени в кастрюле образуется сгусток. Его нужно откинуть на 2 слоя марли, завязать и повесить куда-нибудь (например, на ручку кухонного шкафа), подставив ёмкость для стекания сыворотки. Сыворотке, безусловно, умелая хозяйка сможет найти применение, но это уже выходит за границы рецепта

Стадия третья – суббота, лучше с утра. Заранее подготовить сливочное масло, чтобы оно нагрелось до комнатной температуры естественным образом (не нагревать на огне!). В маленькой ёмкости взбить одно яйцо с сахаром. Вынуть из марли уже совершенно сухой сгусток. В большой ёмкости соединить сгусток, тёплое сливочное масло и взбитое с сахаром яйцо и вымесить до однородной белой массы. Удобнее делать эту процедуру миксером, но не обязательно. Достигнув однородной консистенции, добавить по вкусу “украсители” – изюм, цукаты, орехи, ванилин… Можно вместо изюма использовать сушёную вишню.

Массу разложить по формам и остудить в холодильнике. Важная оговорка: привычную форму “пирамидки” эта Пасха держать не будет, поэтому использовать традиционные пасочницы не следует. Подойдут любые плоские ёмкости.

После остывания готовый продукт подобает непременно освятить, а после возвращения с пасхальной литургии надлежит приступить к его поеданию.
От множества других существующих рецептов эта Пасха отличается полным отсутствием вкуса творога. Её часто сравнивают с мороженым. Можно, конечно, есть её в чистом виде, но ещё лучше – намазывать на кулич. Да, это совсем не диетическое блюдо, так что необходимо соблюдать меру и не съесть всё за один присест.При желании, исходные ингредиенты можно пропорционально уменьшать или увеличивать, в зависимости от количества предполагаемых едоков.

Тех читателей, которые воспользуются рецептом и сочтут его удачным, прошу помянуть о упокоении рабу Божию Наталью, от которой наша семья узнала об этой Пасхе, и её супруга, раба Божия Владимира.

Храни Вас Бог!

Источник: http://www.pravmir.ru/

Пасха по-вигилянски. Заварная.

pasha2
Источник: Личный блог протоиерея Владимира Вигилянского
Более 30 лет мы делаем свою творожную заварную пасху. Раньше, еще в советские времена, мы делали творог сами. Но тогда молоко в пакетах было не порошковое и без добавления антибиотиков. Дело это было трудоемкое и связанное с большим количеством марли, которая была в дефиците. Впрочем, в дефиците было все, даже яйца – особенно поближе к Пасхе.
Наша пасха была настолько вкусная и настолько отличалась от всех других, что многие просили потом делать и для них, поэтому мы всегда делали ее из 2-3 килограммов творога. А для этого уже нужно было иметь большую кастрюлю и большой таз.

Кроме того, нужна деревянная ложка с длинной ручкой для постоянного помешивания. Сейчас такие ложки есть, но тогда мы заменяли ее скалкой.

Когда меня спрашивали рецепт пасхи, я всегда отвечал еврейским анекдотом, в конце которого умирающий Мойша рассказывал рецепт вкусного чая: «Евреи, кладите больше заварки».

Вот и в этом рецепте все ингредиенты должны быть качественными, дорогими, свежими, и их должно быть в избытке.

Уже лет 15 пасху делают Саша и Настя Вигилянские, и я всегда их прошу покупать творог и яйца «деревенские» на рынке. Творог должен быть тот, который слоями, не сухой, без кАтушек, с небольшой кислинкой. Он может быть жирный, но не обязательно. Свежесть его проверяется небольшим количеством жидкости, которая из него сочится и находится на дне сосуда или подноса.
Яйца должны быть не маленькие и не очень большие. Перед тем, как покупать, следует разбить одно из них и посмотреть все ли в нем в порядке – на тарелке белок не разливается, а держится компактно вокруг желтка. Желток однородного цвета. Кроме того, надо понюхать.

На 1 кг творога надо купить:

10 яиц, 400 г сахара, 500 г. масла, 200 г. светлого изюма, 1 лимон, 1 пакетик сахарной ванили, 100 г. миндаля, цукаты.

Этот способ заварной пасхи хорош потому, что ее можно делать за неделю до Пасхи, а потом еще и есть ее неделю-полторы – ничего с ней не сделается.

Поближе к Вербному воскресению опубликую порядок действий.

P.s. Кстати, незаварные пасхи намного нежнее и ароматнее, чем заварные. Но есть их можно 3-4 дня, не более.

Заранее сварить вкрутую 4 яйца, на мелкой терке натереть лимонную цедру, чуть-чуть размолоть в блендере или нарезать ножом миндаль (некоторые ошпаривают заранее кипятком миндаль, чтобы снять кожицу, и высушивают его на горячей сковородке), отделить 6 сырых желтков от белка, замочить в теплой воде дорогой узбекский изюм.

1. Творог и масло провернуть в мясорубке.
2. Добавить сахар и 4 вареных желтка.
3. Положить в массу цедру, изюм, миндаль, ваниль, сырые желтки.
4. Есть проблема с ванилью, кто любит этот привкус – ванильный сахар очень быстро выветривается, поэтому лучше всего положить палочку натуральной ванили в массу, а потом ее в конце вынуть
5. Все перемешать в эмалированной кастрюле, пока в тазу на плите не закипит вода.
6. Поставить кастрюлю в таз.
7. Постоянно (с небольшими перерывами в полминуты, не больше) перемешивать деревянной ложкой до первого «буля». В зависимости от количества массы это может произойти даже через 3-4 часа.
8. Поставить кастрюлю, накрыв ее крышкой, на деревянную поверхность и вынести на балкон (лоджию, веранду) на несколько часов, пока масса полностью не остынет.
9. Переложить пасху в формы, украсить цукатами и поставить в холодильник до Великой субботы, когда вы придете в храм освящать пасхальную снедь.

Очень трудоемкое занятие, но помнить его будете всю жизнь. Ну, и вкусно, конечно.

P.s. В последние годы мы стали корректировать количество сахара и масла, уменьшая их количество. Это дело вкуса.
Pp.s. Чем хороша заварная пасха? Ее можно готовить заранее – в день Входа Господня в Иерусалим. Печь куличи и красить яйца надо днем в Великий четверг. Не в Великую пятницу же.

Писанки и верба

ПАСХАЛЬНЫЕ ПРИМЕТЫ

В народе существовало множество примет и поверий на Пасху, правдивость которых даже не ставилась под сомнение.Чаепитие-пасхальное

СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ (неделя перед Пасхой)

Понедельник. В этот день начинается большая приборка. Дом очищается от старых, громоздких вещей.5
Вторник. Закупаются продукты для Пасхи. Женщины готовят лечебные настои. Мужчины же не должны даже касаться трав, настоек, порошков.6
Среда. Это день стирки и всяких протираний. В среду желательно тщательно вымыть, выскоблить полы, выбить ковры. В среду на Страстной неделе вспоминали особый обряд против всякой телесной немочи. Нужно было зачерпнуть кружкой воду из колодца или из бочки на улице или набрать воду в реке. Трижды перекрестясь, накрывали кружку чистым или новым полотенцем, а в 2 часа ночи, снова трижды перекрестясь, обливались этой водой, оставив немного в кружке. После на мокрое тело, не вытираясь, надевали одежду, а ту воду, которая оставалась в кружке, выливали до 3 часов на куст или цветы. Говорят, что таким образом омытое тело как заново нарождается.7
Четверг — в Великий Четверг советовали подстригать в первый раз волосы годовалому ребенку (до года стричь считалось грехом), а девушкам — кончики кос, чтобы росли длиннее и гуще. У всего домашнего скота тоже советовали выстригать клок шерсти для здоровья и благополучия. — В этот день готовят четверговую соль: ее прокаливают на сковороде, и соль приобретает лечебные свойства. Желательно эту соль освятить в Храме. — Великий Четверг традиционно называют «чистым», причем не только потому, что в этот день каждый православный человек стремится очиститься духовно, причаститься, принять таинство, установленное Христом. В Чистый Четверг был широко распространен народный обычай очищения водой – купание в проруби, реке, озере или обливание в бане до восхода солнца. — С этим днем связано много традиций. В Великий Четверг убирали в домах, все мыли и чистили. Принято было собирать и сжигать ветви можжевельника для окуривания жилища и хлева. Считается, что целебный можжевеловый дым защищает человека и «животинку» от нечисти и болезней. — Бытовало и такое поверье, что снесенные в страстной четверг яйца, съеденные на Пасху, предохраняют от недуга, а скорлупа яиц, зарытая в землю на пастбище, надежно защищает домашний скот от сглаза. — Начиная с Чистого Четверга готовились к праздничному столу, красили и расписывали яйца. 8По древней традиции крашеные яйца укладывали на свежую проросшую зелень овса, пшеницы. — С утра в Четверг начинали печь куличи, бабы, мелкие изделия из пшеничной муки с изображением крестиков, барашков, голубков, жаворонков, а также медовые пряники. Вечером готовили пасху. — В Чистый четверг следует пересчитать деньги три раза, чтоб весь год «водились» деньги. — Следует всем в семье взять по горстке соли и ссыпать в один пакет. Эту соль убирают и хранят, и называется она «четверговая соль», т.е. Великого Четверга. Ею вы можете лечить себя, а также своих родных и близких. Этой солью делают обереги для семьи, скота, огорода, дома и т.д. — В Страстную Среду и Великий Четверг принято было омывать водой, натаянной из снега, всю домашнюю живность — от коровы до курицы — и пережигать соль в печи, которая, по народным поверьям, приобретала от этого целебные свойства. 9В некоторых деревнях в полночь Великого Четверга женщинам также предписывалось окатить себя водой для ограждения от болезней. — Если до зари умываться на Великий (Чистый) Четверг, нужно приговаривать при этом: «Смываю то, что на меня напустили, то, чем душа и тело мается, все Чистым Четвергом снимается». -Утром в Пасху умываются водой, оставленной с Чистого Четверга. В нее хорошо класть серебряную вещичку или ложку, можно монетку. Умываются для красоты и богатства. Если девушка не может выйти замуж, нужно то полотенце, которым она вытерлась в Чистый Четверг, отдать людям на Пасху, тем, которые просят милостыню, вместе с крашенками и куличом. После этого вскоре выходят замуж.10
Существовал также обычай выжигать свечой кресты на дверях и потолках, чтобы уберечь дом от нашествия нечистой силы. Страстные свечи давали в руки тяжелобольным или мучающимся трудными родами, они обладают целебной силой. С Великого Четверга запрещено было подметать пол в доме вплоть до самой Пасхи.14
Пятница. Кулинария в этот день спорится. Продолжали печь и готовиться к празднованию Пасхи. «Ангелы помогают», — говорят набожные люди. В пятницу обметают углы тряпкой, эта тряпка поможет избавиться от болей в пояснице, если ею обвязать себя. Этой же тряпкой вытирают ноги в бане после мытья, чтобы ноги не болели. Зола, взятая в пятницу перед Пасхой, поможет вылечиться от алкоголизма, черной тряски, от сглаза и от смертной тоски.11
Суббота. Последняя (тихая) приборка. Еще можно красить яйца. В этот день готовят общие праздничные блюда. В Субботу несли в церковь освящать крашеные яйца, куличи, пасхи и другие изделия. И перед тем, как в пасхальную ночь идти на службу, оставляли на столе угощение, чтобы потом можно было разговеться. Правда ели понемногу – только символически, после чего шли спать. Зато поздним воскресным утром начинался настоящий пир, который продолжался всю неделю.
Само собой, все подготовительные работы: стряпня, покраска яиц должны быть закончены до Светлого Воскресения.12
ПАСХА И ПАСХАЛЬНАЯ НЕДЕЛЯkulich1
Считалось, что перезвон колоколов в день Христова воскресения наделен по-настоящему волшебными силами — ударив в колокол, верующие люди просили хорошего урожая, мира и лада в семье, а девушки красивого и богатого жениха. Если человек говорил свою просьбу от чистого сердца, то она обязательно сбывалась.
На Руси каждый год в день этого великого праздника в каждом доме ставили около икон кувшинчики с медом, которые назывались канунчики. Хозяева зажигали в них свечи и поминали ушедших из этого мира родных и друзей, чтобы и они могли порадоваться тому, что Христос воскрес. После праздника, на пасхальной неделе, эти кувшинчики относили на кладбище и оставляли на могилах умерших. Также на кладбище брали с собой три пасхальных яйца красного цвета и сказав на могиле «Христос воскрес», крошили крашенки птицам.
Как только в Пасхальное воскресенье начинали звонить колокола, люди крестились и трижды приговаривали: «Христос воскрес, а моей семье здоровья, моему дому богатства, моему полю урожай. Аминь».pasha
Хорошо на Пасху (и во всю Пасхальную неделю) покататься на качелях. Это ритуал овевания. Говорят, все грехи сдувает.
Если в Пасхальную ночь зачерпнуть воды из родника или реки, то, по народному поверью, она будет обладать особенной силой.
Так, тот, кто первым увидит восход Солнца на Пасху, тот будет не знать бед весь год.
Девушки, чтобы выйти замуж должны были во время церковной службы на Пасху нужно сказать про себя: «Воскресение христово! Пошли мне жениха холостого!».
Если ребенок родился в пасхальное воскресенье, то он станет известным, знаменитым человеком. Тот же, кто родился на пасхальной неделе, будет обладать крепким здоровьем. Великие люди, которые могут даже изменить ход истории, рождаются не просто в Пасхальное воскресенье, а еще в полдень и в рубашке.13
Смерть в Пасху – это особый знак. Человек, скончавшийся в этот день, Богом отмечен. Его душа сразу устремится в рай, ко святым угодникам. Хоронят покойного с красным яичком в правой руке.
После утренней службы нужно как можно быстрее добраться до дома и приняться за праздничную трапезу: чем быстрее это сделать, тем успешнее пойдут дела.14
А чтобы малыш рос крепким и сильным, утром в Пасхальное воскресенье его надо поставить ножками на топор и сказать: «Как сталь крепка, так и ты будь крепок и здоров. Аминь.
Если ваш малыш медленно развивается, на Пасху поводите его босиком по деревянному полу. И зубки быстрее прорежутся, и ножками скорее самостоятельно пойдет, и заговорит раньше.
Вербой, принесенной на вербной неделе, обмахивали детскую комнату, выгоняя тем самым напасти и хвори.
Хорошая примета на Пасху услышать кукушку — это предвещает прибавление в семействе, а молодым девушкам — скорое замужество.
Наши прадеды обязательно крошили кусочек освященного кулича птицам, призывая таким образом удачу и богатство.
Плохой приметой считается, если во время пасхальной службы в церкви гаснет свеча, а вот если она догорела до конца службы и человек сам ее потушил, то это к добру.15
В праздник Пасхи и на протяжении всей недели за ней церковь не венчала молодых — отвлекаться на мирские праздники считалось большим грехом.
В Великий, или как его еще называют чистый, четверг каждая хозяйка устраивала в доме генеральную уборку и дочиста вымывала всю грязь. В народе говорят, что в грязный дом праздник не приходит.
Если вы испытываете постоянные трудности с деньгами, на Пасху обязательно подайте нищему монетку — весь год вы не будете знать нужды.
Девушки в этот день наводили красоту — освященное красное пасхальное яйцо клали в воду, а потом этой водой умывались.
Влюбленные пары трепетно относились к поцелуям на Пасху. 22

Плохой приметой считалось поцеловаться на пороге — это сулило разлуку. Также если во время поцелуя услышать карканье ворона, то влюбленные могли скоро разойтись. А вот если поцелуй происходил под деревом, то это сулило радостную жизнь.
Мамы защищали своих детей следующим образом — начиная с Пасхи и всю Пасхальную неделю, малышам натощак давали сначала кусочек освященного кулича, а потом только кормили остальной едой.19А чтобы в семье был мир, лад и никто не ссорился между собой, пасхальную трапезу обязательно нужно начинать всей семьей и каждый должен в первую очередь съесть по кусочку кулича и яйца, которые были освящены в церкви.
Женщина, у которой никак не получается забеременеть, на Пасху должна поставить рядом с собой лишнюю тарелку положить туда кусочек пасхи со словами: «Кулич для детишек!». После трапезы этот кусочек крошили птицам.
На Пасху, как и на Благовещение, в знак весенней свободы отпускались на волю птиц. Выпуская, загадывали желание — считалось, что птица это небесное создание, и она передаст его Всевышнему.
Свечи, купленные на Пасху в церкви, хранили весь год — ими благословляли молодых, ставили их возле тяжелобольных, изгоняли с их помощью нечистую силу из домов.
Люди в возрасте всю Пасхальную неделю, расчесывая волосы, говорили следующие слова: «Пошли мне, Господи, столько же внуков, сколь волос на расческе».
Остатки воска от пасхальных свечей хранили до следующей Пасхи — по народным приметам это служило оберегом дому от пожара, а семье от проклятий.
21
Муж и жена должны за завтраком в пасхальное воскресенье ударить крашеные яйца друг об друга, у кого яичко не разбилось, тот и будет «главой» семьи весь год.
Если ваш ребенок капризен и плаксив, в Пасху родители должны обязательно пойти в церковь замаливать свои грехи.
Чтобы урожай не пострадал от града, засухи или ливней, крестьяне на Пасху зарывали в землю на поле скорлупу от пасхальных яиц.
Плохой приметой считалось проспать на Пасху утреннюю службу — это пророчило неудачи.
Если на пасхальной неделе вы увидели во сне умершего родственника, это значит, что в будущем году в семье никто тяжело не заболеет и не умрет;
Если в доме кто-то находится при смерти, то в церкви в Пасхальное воскресенье нужно было постараться взять пасхальное яйцо из рук батюшки. Уходя из церкви, надо подойти к иконе Богородицы и позвать ее с собой: «Матушка Богородица, идем со мной ко мне домой. С нами ночевать, раба (имя больного) врачевать». Дома нужно было хотя бы часть принесенного яйца скормить больному. Тогда, по народному поверью, он в этот год не умрет.
И, конечно же, люди обращали внимание и примечали погоду в этот светлый праздник.
— Хорошая погода на Пасху считалась предвестником жаркого лета, облачная погода означала холодное засушливое лето;
— Если на небе было видно много звезд, это означало, что еще будут заморозки;
— По народным приметам если на Пасху уже весь снег растаял, значит урожай в этом оду будет богатый.
— Также зажиточный год предвещали сильные дожди на пасхальной неделе.
— Гроза на пасхальной неделе считалась приметой поздней и сухой осени;
— Увидеть на Пасху разноцветный закат считалось отличным предзнаменованием и сулило большую удачу.20
Светлой Вам ПАСХИ!

По материалам: http://interesbook.ru/